Articles

Le ministère de la Défense russe fournit de nouveaux éléments d’analyse sur le MH-17

Les responsabilités du crash de l’avion de Malaysia Airlines (3/5) — Le ministère de la Défense russe fournit de nouveaux éléments d’analyse sur le MH-17

Print Friendly

De la Palestine à l’Ukraine, le mondialisme tue en toute impunité.

♦ Ne mélangeons pas les genres, encore que les fondements des crises de Gaza et de l’Ukraine se retrouvent avec des sources communes, organisation du chaos, mise en place d’une pauvreté généralisée, bombardements violents et répétés des populations civiles… ; tout converge vers une mondialisation impérialiste, impudente et dominante.
Polémia a reçu de plusieurs contributeurs et correspondants un nombre certain d’articles qui nous ont paru intéressants de réunir en un dossier, sous forme de cinq publications.
C’est Ivan Blot qui ouvre ce dossier avec une analyse aristotélicienne, atypique et néanmoins intéressante, comme quoi la civilisation antique demeure toujours un des moteurs de notre société (première publication). Suivrons les dix questions posées à Kiev par le ministère de la Défense russe laissées toujours sans réponse à ce jour (deuxième publication), puis de nouveaux éléments fournis par ce même ministère (troisième publication), la présentation d’une nouvelle piste sur l’arme destructrice lancée contre l’avion de Malaysia Airlines (quatrième publication) et enfin, pour clôturer et conclure, une tribune de Jean-Jacques Rousseau avec son Nous sommes le Donbass (cinquième et dernière publication).
Voici donc la troisième publication
Polémia


 Le ministère de la Défense russe fournit de nouveaux éléments d’analyse sur le MH-17

Traduction du communiqué du jour du ministère de la Défense de Russie (voir version originale à la suite). Il apporte des éléments d’information et de réflexion, sans privilégier de scénario.
A prendre – bien entendu – avec prudence.
Le ministère de la Défense russe fournit de nouveaux éléments d’analyse des circonstances du crash du « Boeing-777 » de la Malaysia Airlines (vol MH-17) sur le territoire ukrainien.
________________________________________________________________

Les autorités ukrainiennes persistent dans la réalisation de la phase active de leur soi-disant « opération antiterroriste » dans le Donbass. Le contingent des forces de l’armée ukrainienne et de la Garde Nationale dans la région continue à se renforcer et à s’équiper d’armes lourdes et du matériel de guerre.

Ces efforts militaires du gouvernement de Kiev ont eu pour conséquence le crash dans le Sud-est ukrainien du « Boeing-777 » malaisien. Utilisant cette tragédie qui a couté la vie à un grand nombre de personnes, Kiev n’a pas voulu attendre les résultats d’une enquête objective et a immédiatement désigné ses opposants comme étant les coupables.

En même temps les représentants officiels de Kiev ne montrent aucun désir de contribuer à l’analyse objective de tous les éléments qui étaient à l’origine de la mort des gens. Leurs arguments se réduisent à la publication de bandes son préfabriquées qui n’ont rien à voir avec l’expertise technique de tous les détails et éléments de survol du territoire de l’Ukraine par le MH17.

Le 18 juillet 2014, le représentant de ministère de la Défense russe a formulé dans son interview « 10 questions » aux dirigeants de l’Ukraine qui pourraient, à notre avis, contribuer à vision objective de ce qui s’est passé dans le ciel ukrainien.

Celles qui ont le plus d’intérêt concernent l’activité de l’Armée de l’air ukrainienne dans la zone du couloir aérien international, ainsi que l’action de sa DCA le jour du crash. Les services compétents ukrainiens laissent toujours ces questions sans réponses.

Le 21 juillet 2014, les représentants de l’État-major général de l’Armée de l’air russe ont rendu public des informations en sa possession. Ont été notamment transmises à l’examen des experts les photos satellites de la zone du crash ainsi que les données du contrôle de l’espace aérien. Certaines autres questions ont également été formulées, mais une fois de plus, les autorités de Kiev ont préféré ignorer cette démarche qui vise pourtant à une analyse objective de toutes les circonstances du crash.

Les représentants des États-Unis qui avaient auparavant – et à plusieurs reprises – déclaré être en possession de preuves convaincantes d’implication dans cette tragédie des milices populaires de l’Est ukrainien, ont fait marche arrière le 23 juillet, annonçant qu’il n’y avait pas d’éléments factuels à l’appui de leurs déclarations antérieures.

Quant aux experts du ministère de la Défense russe, ils ont poursuivi l’analyse d’informations objectives sur les circonstances du crash.

Il en ressort que dans les 10 premiers jours de juillet 2014, des unités supplémentaires de l’armée ukrainienne, équipées de missiles sol-air « BUK-M1 », ont été transférées dans la région, prétendument pour « renforcer sa DCA en cas d’éventuelles frappes de l’aviation russe ».

Ces systèmes ont été affectés aux unités stationnaires de DCA déployées dans les villes d’Avdeevka (région de Donetsk) et d’Izum (région de Kharkov). Les images satellites qui démontrent justement l’emplacement des moyens de la DCA de l’Ukraine dans la zone du conflit ont été présentées le 21 juillet 2014 lors du briefing du Chef de Direction générale opérationnelle de l’État-major – général-lieutenant A.Kartopolov et restent accessibles sur le site-internet du Mnistère de la Défense.

Certains de ces armements ont été transmis à l’armée après leur remise en état par l’usine de la ville Khmelnitski. C’est la première fois que l’entretien des missiles a été effectué en dehors du contrôle de l’entreprise-fabricant russe. Selon certaines informations, la partie ukrainienne aurait utilisé des pièces et des éléments non-certifiés, ce qui aurait pu affecter les caractéristiques techniques du matériel.

Une batterie antiaérienne « BUK-M1 » détachée a été déployée en dehors des positions stationnaires existantes (non loin du village de Zarostchinskoïe, à8 kmau sud de la ville shakhtersk). La surveillance satellite a enregistré les déplacements de ce groupe de DCA sur le territoire contrôlé par les troupes gouvernementales, dans le secteur où s’est écrasé plus tard le Boeing-777.

Les servants des batteries ont été composés de réservistes, et il semble que leurs entrainements à l’interaction au combat, ainsi que le réglage des systèmes en situation réelle, prévus par les règles d’exploitation de ce type de matériel, n’aient pas eu lieu, faute de terrains d’exercice de DCA en Ukraine et à cause de la confrontation militaire intense dans la région.

Les milices d’auto-défense des Républiques populaires de Donetsk et de Lougansk ne disposent pas quant à elles de missiles « BUK-M1 ». Le Procureur Général d’Ukraine Vitaliy Yarema a annoncé d’ailleurs le 17 juillet 2014 que les milices ne se sont jamais emparées de moyens de DCA de longue portée. 

Avec le renforcement de la composante terrestre des forces de DCA ukrainiennes, les avions d’appui au feu de son Armée de l’Air ont été équipés de missiles « air-air » R-60 (portée12 km, autoguidage infrarouge).

Le Boeing-777 de Malaysia Airlines suivait le couloir aérien international autorisé. En dépit des exigences élémentaires de sécurité, les autorités ukrainiennes n’ont pas voulu fermer l’espace aérien au-dessus de Donbass, c’est-à-dire dans la zone de confrontation militaire.

Le vol du Boeing-777 était suivi par le contrôleur du service ukrainien du contrôle aérien de Dniepropetrovsk. Les moyens russes du contrôle de l’espace aérien ont enregistré que le vol MH17 a dévié vers le Nord, s’éloignant de 14 kilomètres du couloir autorisé, tout en restant à l’altitude minimale autorisée dans cette zone (10 100 m). L’équipage ne pouvait entreprendre cette manœuvre que suite à l’ordre direct du Service du Contrôle Aérien ukrainien. Il n’y a aucune information qui pourrait expliquer une telle décision de ce service.

Selon les mêmes données du contrôle de l’espace aérien, tout au long de la journée du 17 juillet on a constaté dans la zone du couloir emprunté par vol MH17 une forte activité de l’aviation militaire de l’Ukraine. Les vols étaient effectués à de hautes altitudes pour probablement minimiser le risque de frappes par les moyens de la DCA. La partie ukrainienne refuse de fournir les informations sur les vols d’avions militaires dans ce secteur, ces représentants officiels démentant même le fait de leur présence, ce qui contredit les données du contrôle de l’espace aérien.

Les complexes « BUK-M1 » sont capables d’atteindre leurs cibles jusqu’à35 km de distance et à22 km d’altitude. Mais un avion de ligne civil constitue pour sa part une “cible facile”. Sa vitesse est permanente, il n’effectue pas de manœuvres d’esquive. Son niveau d’altitude (autour de10 000 m) est optimal pour les missiles de ce type. Ses grandes dimensions permettent la détection et le suivi radar à des distances maximales.

La composition d’un complexe de DCA opérationnel inclut, en règle générale, au minimum 4 unités : la station radar de détection-guidage, l’unité de commandement, l’unité de tir des missiles et celle de chargement. Le tir est impossible sans guidage-radar du missile. Selon les règles existantes, la formation des équipes de telles batteries prend 6 mois pour les opérateurs simples et jusqu’à 3 ans pour leurs commandants.

L’analyse d’informations sur le déploiement des « BUK-M1 » ukrainiens et des stations radar affectées permet d’affirmer avec une forte probabilité que le Boeing-777 malaisien a traversé les zones d’interception éventuelles de toutes les batteries DCA déployées par l’Ukraine dans cette région (notamment à Avdeevka, Izum et Zarostchinskoïe).

Plusieurs avions de ligne civils ont ainsi traversé le 17 juillet 2014 la zone contrôlée par les moyens de DCA ukrainiens, dont chacun pouvait être utilisé par leurs opérateurs des « BUK-M1 » aux fins d’entrainement et du réglage du matériel en situation réelle.

Les équipages d’avions de ligne ne disposent pas de systèmes permettant de détecter leur suivi par des moyens anti-aériens. L’intensité des échanges radio entre les stations-radar « Coupole », affectées aux batteries « BUK-M1 » et enregistrés le jour de la catastrophe dans cette région, confirme le fait d’entrainements au combat des forces de DCA ukrainiennes ce jour-là.

L’avion militaire ukrainien Su-25 qui manœuvrait et se trouvait dans la zone d’activité des moyens DCA au même moment que le vol MH17 pouvait lui aussi être utilisé au mêmes fins d’entrainement des servants et du réglage du matériel. En règle générale, ce genre d’exercices se passe en régime passif, c’est-à-dire que le guidage et le tir des missiles se font sous forme de simulation par ordinateur. Pourtant, le peloton du système a, à tout moment, la possibilité de passer du régime entrainement au régime combat réel. Le manque d’expérience et la faible qualification de l’équipage a pu provoquer cette inversion entre le mode simulation et le mode combat, et le tir non-autorisé. Dans ce cas, la probabilité d’interception d’un avion civil de ligne était quasiment de 100 %.

Une première analyse des photos de certains fragments du fuselage du Boeing-777 (sa partie arrière) met en évidence la présence des trous d’impact qui pourraient être dus aux shrapnels issus de l’explosion d’un missile « BUK-M1 ». Cependant, il est très peu probable qu’un tel impact ait pu être à l’origine de la désagrégation de l’appareil en vol.

Les trous d’impact plus grands, qui pourraient justement causer la destruction et la chute de l’avion sont visibles sur la partie avant du fuselage, dans la zone du cockpit. Ce genre de dégâts peut résulter de l’utilisation d’armes embarquées de Su-25 – missiles “air-air” R-60 ou canons de bord.

Les déclarations américaines sur les informations satellites qui confirment le tir d’un missile « sol-air » depuis la zone contrôlée par les forces rebelles ne correspondent pas aux moyens spatiaux de contrôle dont les États-Unis disposent.

Le satellite américain expérimental STSS qui survolait le secteur au moment du crash est destiné à détecter les tirs de missiles à temps de vol actif prolongé (missiles balistiques de court, moyen et longue portée). Il ne pouvait en aucun cas détecter le tir d’un missile « sol-air » dont la phase active ne dépasse pas 20 secondes et qui reste dans l’atmosphère.

Les satellites de cette classe ne sont pas destinés à la prise d’images et les autres moyens de contrôle spatial ne permettent pas d’établir le point du tir.

Les représentants des États-Unis qui commentent la situation autour du crash du Boeing-777 malaisien refusent de fournir des photos satellites qui pourraient contribuer à l’avancement de l’enquête. Mais ces informations ne peuvent pas être fournies à cause des capacités techniques limitées du groupement spatial américain.

Ainsi, les déclarations de la partie ukrainienne sur la prétendue piste russe dans la tragédie du Boeing-777 sont dénuées de tout fondement.

Les-Crises.fr
1/08/2014
http://www.les-crises.fr/le-ministere-de-la-defense-russe-fournit-de-nouveaux-elements-danalyse-sur-le-mh-17/

Source : ministère de la Défense de Russie

Correspondance Polémia – 3/08/2014

Image : ministère de la Défense russe

Voir à la suite :

(I) Les responsabilités du crash de l’avion de Malaysia Airlines
(II) Crash Boeing : 10 questions posées à Kiev restent sans réponse
(IV) MH-17 et Su-25
(V) Nous sommes le Donbass

Pour les russophones

Элементы анализа МИОБОРОНЫ РОССИИ относительно обстоятельств крушения малазийского Боинга

 

Об оценках ситуации с крушением малазийского самолета
Боинг-777 (рейс МН-17) над территорией Украины.

Власти Украины упорно реализуют активную фазу т.н. «антитеррористической операции» на Донбассе. Усиливается группировка вооруженных сил и национальной гвардии в регионе, продолжается их оснащение тяжелым вооружением и военной техникой.

Одним из следствий военных усилий Киева стало крушение малайзийского авиалайнера Боинг-777 в небе над юго-востоком Украины. Используя трагизм ситуации, связанной с гибелью большого числа людей Киев не стал дожидаться результатов объективного расследования и назначил своих оппонентов виновными в этой трагедии.

Вместе с тем официальные представители Киева не проявляют готовности способствовать объективному рассмотрению всех обстоятельств, приведших к гибели людей. Аргументы сводятся к публикациям сфабрикованных звуковых дорожек, которые не имеют никакого отношения к технической экспертизе всех обстоятельств полета рейса МН-17 над Украиной.

18 июля 2014 г. в интервью СМИ минобороны России были представлены 10 вопросов руководству Украины, которые, по нашему мнению, могли бы сформировать объективную картину произошедшего в небе над Украиной. Среди них наибольший интерес представляет информация о полетах авиации ВВС Украины в районе международной авиатрассы, а также действия украинских сил ПВО в этот день. Ответа на эти вопросы со стороны украинских компетентных органов мы не получили.

21 июля 2014 г. представители Генштаба ВС РФ предали гласности часть информации, которой мы располагаем. В частности, для анализа экспертов были предоставлены снимки космического наблюдения района катастрофы, а также объективные данные авиаконтроля. Был сформулирован ряд дополнительных вопросов. Официальный Киев вновь проигнорировал наши действия по объективному рассмотрению ситуации с крушением самолета.

Представители США, которые неоднократно заявляли о наличии убедительных доказательств, подтверждающих причастность к трагедии ополченцев с востока Украины, 23 июля сделали шаг назад и заявили об отсутствии фактологических данных, подтверждающих ранее сделанные заявления.

Эксперты Минобороны продолжали анализ объективной информации об обстоятельствах трагедии.

В первой декаде июля 2014 г. якобы для отражения возможных бомбардировок со стороны российской авиации для усиления существующей группировки сил ПВО в регион были переброшены дополнительные подразделения, оснащенные комплексами ПВО «Бук-M1».

Указанные комплексы были поставлены в развернутые стационарные подразделения ПВО (г.Авдеевка, Донецкой области, г.Изюм, Харьковской области). Космические снимки, подтверждающие дислокацию средств ПВО Украины в районе конфликта, приведены в брифинге начальника ГОУ ГШ г/л-та А.В.Картаполова от 21 июля 2014 г. и размещены на официальном сайте Минобороны России.

Часть украинских средств ПВО была передана в войска после восстановления на ремонтном заводе в г. Хмельницком. При этом впервые работы проводились без авторского надзора со стороны российского предприятия-разработчика указанной военной техники. Имеется информация об использовании украинской стороной несертифицированной элементной базы, что существенно повлияло на тактико-технические характеристики техники.

Отдельная батарея «Бук-М1» была размещена вне существующих стационарных позиций (в районе н.п. Зарощинское, 8 км южнее г. Шахтерск). Средствами космического наблюдения зафиксированы факты перемещения техники этого дивизиона в районе будущего крушения самолета Боинг-777 на территории, контролируемой правительственными силами.

Экипажи систем ПВО были укомплектованы призванными из запаса специалистами. Боевое слаживание расчетов, настройка комплексов в штатном режиме, предусмотренном правилами эксплуатации, не проводились. Причина – отсутствие на Украине полигонов ПВО, продолжение активных боевых действий в регионе.

Ополченцы ДНР и ЛНР не имеют на вооружении комплексов «Бук-М1». Генеральный прокурор Украины В.Ярема 17 июля 2014 г. заявил, что ополченцы не захватывали украинских средств ПВО большой дальности.

Одновременно с наращиванием наземной группировки ПВО самолеты огневой поддержки украинских ВВС СУ-25 были оснащены ракетами класса «воздух-воздух» Р-60 (дальность действия до 12 км, инфракрасная головка самонаведения).

Боинг-777 малайзийских авиалиний совершал полет в пределах разрешенного международного коридора. Власти Украины вопреки требованиям безопасности не закрыли воздушное пространство над Донбассом, в зоне боевых действий.

Полет авиалайнера Боинг-777 осуществлялся под контролем украинского диспетчера службы управления воздушным движением (УВД) в г. Днепропетровске. Российскими средствами авиаконтроля зафиксировано отклонение траектории полета МН-17 от установленного коридора в северном направлении на удаление 14 км при сохранении минимального высотного эшелона для данной зоны (10 100 м). Такой маневр мог быть совершен экипажем только по указанию диспетчерской службы УВД. Информация о причинах таких действий со стороны украинских диспетчеров отсутствует.

По данным контроля воздушного движения 17 июля 2014 г. в районе маршрута полета рейса МН-17 в течение всего дня фиксировалась активность авиации ВВС Украины. Полеты осуществлялись на значительных высотах с целью минимизировать возможность поражения самолетов с земли средствами ПЗРК. Информация о полетах самолетов ВВС в регионе украинской стороной не предоставляется. Официальные украинские лица утверждают об отсутствии активности авиации в этом регионе, что противоречит данным объективного контроля за воздушной обстановкой.

Комплекс «Бук-М1» способен поражать воздушные цели на высотах до 22 км и дальности до 35 км. При этом гражданский авиалайнер представляет собой «простую» цель. Он движется с постоянной скоростью, не маневрирует. Эшелон высот (10 км) – оптимальный для работы средств ПВО этого класса. Большие размеры лайнера позволяют обнаружить и сопровождать его с использованием радиолокационных средств на максимальной дальности.

Минимальный состав комплекса ПВО, способного вести боевые действия включает, как минимум, четыре единицы техники: РЛС обнаружения целей, машину управления, пусковую установку с ракетами, машину заряжания. Без информационного обеспечения от РЛС вести обстрел цели невозможно. По существующим правилам подготовка экипажа комплекса требует от 6 месяцев для рядовых специалистов и до 3 лет для командного состава.

Анализ информации о дислокации украинских батарей «Бук-М1», а также радиолокационных средств, обеспечивающих пуск ракет, позволяет с высокой вероятностью утверждать, что трасса полета Боинга-777 проходила через потенциальную зону поражения каждой из дислоцированных в регионе украинских батарей ПВО (н.п. Авдеевка, Изюм, Зарощинское).

17 июля 2014 г. через зону контроля средств ПВО Украины прошло несколько гражданских авиалайнеров. Каждый из них мог быть использован расчетами комплексов «Бук-М1» для отстройки и приведения в боевую готовность украинских средств ПВО. Экипажи авиалайнеров не имеют оборудования, позволяющего фиксировать работу средств ПВО. Интенсивный радиообмен между РЛС «купол», входящей в состав комплекса «Бук-М1», зафиксированный в этом районе в день катастрофы, подтверждает проведение учебно-боевых тренировок на средствах ПВО Украины.

Для настройки комплексов ПВО мог быть использован и маневрирующий самолет ВВС Украины СУ-25, который одновременно с МН-17 находился в зоне действия средств ПВО. Как правило, отстройка комплекса ПВО осуществляется в пассивном режиме, т.е. наведение и пуск ракет осуществляются в режиме компьютерной имитации.

Боевой расчет комплекса ПВО в любой момент времени имеет возможность переключиться из режима тренировок в режим боевой работы. Низкая квалификация расчетов могла привести к ситуации, когда комплекс из имитационного режима был переведен в режим боевой работы. Такая ситуация могла привести к несанкционированному пуску ракеты. Вероятность попадания ракеты в лайнер в этом случае была практически 100%.

Предварительный анализ фотографий отдельных фрагментов обшивки Боинга-777 (кормовая часть) подтверждает наличие пробоин от поражения шрапнельными элементами, которые могут образоваться после подрыва боевой части ракеты комплекса «Бук-М1». Однако дефрагментация самолета в воздухе от такого воздействия маловероятна.

Более крупные отверстия, которые могли привести к разрушению самолета до его падения на землю, наблюдаются в носовой части самолета. Поражение такого рода могли быть получены, например, в случае применения по авиалайнеру штатного вооружения самолета СУ-25 – ракет Р-60 или пушечного вооружения.

Утверждения США о якобы имеющихся космических данных, подтверждающих старт ракеты класса земля-воздух из района, контролируемого ополчением, не подтверждаются возможностями американских средств космического контроля. Экспериментальный спутник СТСС, трасса полета которого совпала по времени с крушением малайзийского лайнера, предназначен для обнаружения стартов баллистических ракет с продолжительным временем работы маршевых двигателей (баллистических ракет малой, средней и большой дальности). Зафиксировать старт ракет ПВО со сверхмалой продолжительностью активного участка (до 20 сек.), осуществляющих полет в атмосфере невозможно. ИСЗ этого класса не предназначены для фотографирования местности. Иные средства космического контроля не обладают возможностями определения точки старта зенитной ракеты.

Представители США, комментирующие ситуацию с крушением Боинга-777 на Украине, отказываются предоставлять для анализа снимки из космоса, которые могли бы внести больше ясности в расследование. Связано это с невозможностью предоставления подобной информации из-за технических ограничений развернутой космической группировки США.

Таким образом, утверждения украинской стороны о «российском следе» в трагедии Боинга-777 ничем не обоснованы.